• 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • ЧМГ 2

«Новиков и русское масонство», 17 - 20 мая 1994 года

« Назад

Франц А.ЯНССЕН, директор Библиотеки герметической философии (Амстердам), профессор ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО  16.05.1994 12:03

Франц А.ЯНССЕН,
директор Библиотеки герметической философии (Амстердам), профессор

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

Один год прошел после выставки «500 лет гностицизма в Европе», и вот уже следующая конференция организована совместными усилиями нашей Bibliotheca Philosophica Hermetica и Библиотекой иностранной литературы им. М.И.Рудомино. Я очень рад, что снова вижу Вас и имею возможность сказать Вам несколько слов.

Наша библиотека в Амстердаме проявляет большой интерес к личностям, которые составили волну гностического мышления, распространившуюся по всей Европе во второй половине XVIII века. История знает еще несколько таких духовных волн, например, возрождение герметической философии во Флоренции второй по­ловины XV века, или появление движения розенкрейцеров в Гер­мании в начале XVII века. В духовной волне XVIII века, затронувшей как Западную, так и Восточную Европу, личность Николая Новикова играет одну из важнейших ролей. Именно поэтому данная конференция посвящена его имени.

Есть и еще одна причина, почему меня заинтересовал Новиков. Он является примером спиритуалиста, который в то же время был прочно связан с миром, и хотя духовные занятия зачастую приводят к contemptus mundi, то есть презрению к миру, меня больше интересуют те люди, которые, будучи духовными, понимают, что и они должны внести свою лепту в то, чтобы сделать этот мир лучше. Личность Новикова порождает много вопросов. Как могли в одном человеке соединиться пропагандист Просвещения с одной стороны, и масон и спиритуалист с другой? Как в одном человеке вместе могли существовать издатель Вольтера и издатель Диони­сия? Просвещение было тесно связано с разумом, ratio, и критиче­ски относилось к конкретной реальности. Духовность размышляет сердцем и подчеркивает значение духовных миров. Различие между ними было использовано в 1786 году патриархом Платоном, когда в ходе приготовлений к судебному процессу над Новиковым Ека­терина Великая спросила его, каково его мнение о произведениях, которые публиковал Новиков. Патриарх выделил три категории текстов: литературные, которые он одобрял, мистические, о кото­рых он не желал высказывать свое мнение, и произведения Просвещения,   которые   он   не   одобрял   («вредные,   непристойные подрывные, ничтожные, пагубные» — такие определения вынес суд о последних двух категориях книг).

Я также могу рассматривать деятельность Новикова по-разному: были ли масонство и Просвещение идентичны в России 1780 года или это относится только к масонству и духовности? Ответ будет ясен, если перефразировать этот вопрос так: относится ли название «Утренний свет», а так назывался один из журналов, издававшихся Новиковым, к Просвещению или к духовности? Я считаю это название эхом одного из основных произведений мистика XVII века Якоба Беме («Aurora, oder Morgenrothe im Aufgang»), и следова­тельно, название однозначно указывает на духовность (так же, как и масонство). Некоторые специалисты по Новикову отвечают на приведенный выше вопрос следующими словами: в душе Новиков был рационалист, который, как открытый и последовательный представитель Просвещения, использовал свои масонские связи ради своих просветительских целей. Я подозреваю, что многие из Вас не согласятся с такой точкой зрения. Я надеюсь, эта конферен­ция, а также книга С.М.Некрасова покажут России и миру настоя­щего Новикова.

Кроме того, в Новикове меня привлекают его невероятные масштабы деятельности в книжном мире. Он работал в качестве автора (и журналиста), переводчика, редактора, издателя, книго­торговца и полиграфиста, то есть соединил в себе все звенья цепи, ведущей от автора к читателю. Также необходимо добавить, что в сфере его деятельности находилось и образование. В период с 1770 по 1790 год его деятельность формировала ядро российского книж­ного мира. Все это сближает его с такими людьми, как Дени Дидро во Франции или Фридрих Николаи в Германии; все они работали в книжном мире так же, как и в области Просвещения, и — во всяком случае, что касается Николаи — в масонском движении.

Очень важна была цель Новикова объединить западно- и вос­точноевропейское (славянское) мышление. Он продемонстрировал нам духовные богатства России XVIII века. Я хотел бы закончить словами первой строки песни, которую Новиков и его друзья пели на своей встрече в поместье Новикова в Авдотьино в 1788 году, девизом, который также может быть применен и к этому нашему собранию: «братство в дружбе».