Луций Апулей

Луций Апулей 

• Позднеантичная потолочная роспись ок. 330 г., возможно, с изображением Апулея (но также, возможно, Лактанция)

Луций Апулей – древнеримский философ-платоник, практикующий юрист, врач, оратор, литератор, верховный жрец провинции Карфаген, просветитель (занимался популяризацией греческой учёности в Риме). История сохранила о нём не много достоверных сведений. Нет ни точных дат его рождения и смерти, ни полной хронологии его творчества.

Апулей родился между 120 и 125 годами в небольшом городке Северной Африки (римская колония Мадавра). Сам он считал себя полунумидийцем-полугетулийцем, но трудно сказать, действительно ли текла в его жилах хоть капля африканской крови. Весьма вероятно, что в детстве он свободно говорил на каком-то местном семитском наречии. Отец его, занимавший высший пост в городском самоуправлении, был человеком зажиточным, и Апулей, начав свое образование в родном городе, продолжил его в Карфагене.

Изучив в Карфагене грамматику и основы риторики и философии, Апулей отправился в Афины, которые вновь сделались к тому времени центром эллинской образованности. Здесь, в школах философов и риторов, проводит он несколько лет в усердных занятиях. Можно предполагать, что к тому же времени относятся первые литературные опыты Апулея на греческом языке. Однако ни одно произведение, написанное Апулеем на греческом языке, до нас не дошло.
 

• Полное собрание сочинений Апулея (1621)

Вот несколько сочинений Апулея на латинском языке, которые нам известны:

- «Метаморфозы в ХI книгах» или «Золотой осёл» (лат. Metamorphoseon libri XI).

- «Апология, или Речь в защиту самого себя от обвинения в магии» (лат. Apologia, sive Pro se de magia liber) - самозащитительная судебная речь, произнесённая Апулеем на процессе по обвинению его в занятиях магией. В его времена за колдовство и магию карали смертью. Процесс закончился оправданием Апулея, а сама речь из-за её высоких риторических качеств неоднократно переписывалась и целиком дошла до наших дней.

- «О божестве Сократа» (лат. De deo Sokratis) о природе даймония у Сократа. В древней Греции это качество воспринималось как божественное (схожее с понятием гения в римской культуре).

- «О Платоне и его учении» (лат. De Platone et eius dogmate). Изложена натурфилософия и этика Платона.

- «О мире» (лат. De mundo). Это пересказ трактата перипатетического учения Аристотеля.

О не дошедших до нас сочинениях Апулея известно отчасти из его собственных упоминаний о них, отчасти из сочинений различных позднейших авторов. Это шуточные и любовные стихи, гимны, эпитомы по истории Рима, речи, сочинения научного характера и др. Но нам Апулей известен, прежде всего, благодаря произведению «Метаморфозы» или «Золотой осёл», о котором мы поговорим в последующих постах.

• Предполагаемый портрет Апулея на медальоне IV века.

Изучив в Карфагене грамматику и основы риторики и философии, Апулей отправился в Афины (ок. 150 г н.э.), которые вновь сделались к этому времени центром эллинской образованности. Здесь, в школах философов и риторов, проводит он несколько лет в усердных занятиях. Его учителями в Афинах были Тавр Кальвен (прибл. 105 г.р.), преподававший платонизм, Секст Херонейский (160 г, прибл. дата смерти), философ-стоик. В Афинах он познакомился с софистикой, древнегреческим философским течением (связывают с именем др. греческого философа Протагора 485 - 410 гг до н.э.). В дальнейшем, обучаясь в Риме, он присоединился к течению, которое называют второй софистикой.   Это впоследствии сильно повлияло на литературный стиль Апулея.

Но есть и другая школа, обучение в которой также проходило обучение Апулея. " Страсть к бродяжничеству " - по собственному признанию, заставили его объездить много мест в Греции и на Востоке: Фессалия, Самос, Фригия. Эя (Триполи), Афины, Карфаген... Он повсюду выступал со своими лекциями-декламациями, как это делали греческие философы-софисты и снискал большую известность. Также, в этих странствиях происходили его встречи и знакомства со многими культами и мистериями. Некоторое описание этих мистерий и ритуалов он даёт в своём произведении " Метаморфозы. Золотой осёл ". Исследованию духовных смыслов этого произведения и будут посвящены следующие посты цикла.  

«Золотой осёл» (Asinus Aureus) или «Метаморфозы»

«Золотой осёл» (Asinus Aureus) или «Метаморфозы» — единственный латинский роман, сохранившийся в полном объёме. В нём рассказывается о приключениях некоего Луция, который представляется родственником знаменитых философов Плутарха и Секста из Херонеи. Луций экспериментирует с магией и случайно превращается в осла. В этом обличье он слышит и видит много необычного, пока не находит выход из затруднительного положения довольно неожиданным способом. В этой вводной истории содержится множество отступлений, самым длинным из которых является известная сказка о Купидоне и Психее. Эта история — редкий пример сказки, сохранившейся в древнем литературном тексте

• Фронтиспис издания «Классической библиотеки» Бона «Сочинений Апулея»: портрет Апулея в окружении Памфилы, превращающейся в сову, и Золотого осла

«Метаморфозы» заканчиваются тем, что (снова ставший человеком) герой Луций жаждет быть посвящённым в мистериальный культ Исиды; он воздерживается от запрещённой пищи, купается и очищается. Его знакомят с «Путем Исиды». Затем ему объясняют тайны книг культа и раскрывают другие секреты, прежде чем он пройдёт обряд посвящения, который включает в себя испытание стихиями во время путешествия в подземный мир. Затем Луция просят пройти обряд посвящения в культ Осириса в Риме, и в конце концов он становится пастофором — жрецом, служащим Исиде и Осирису. [1]

• Луций принимает человеческий облик на иллюстрации 1345 года к «Метаморфозам» (ms. Vat. Lat. 2194, Библиотека Ватикана).

Апулей. Метаморфозы, или Золотой осел

• Читать - https://lib.ru/POEEAST/APULEJ/apulei.txt

• Луций превращается в осла. Иллюстрация к роману Апулея «Метаморфозы, или Золотой осёл». Монограммист N.H. Аугсбург, 1538. Репринт 1930 г.

* * *

     50. Мой надзиратель нашел во мне источник больших денег. Он держал меня
взаперти в доме и открывал дверь за плату тем, кто желал видеть меня  и  мои
удивительные подвиги. Посетители приносили каждый что-нибудь  съестное,  что
им казалось самым вредным для  ослиного  желудка,  а  я  съедал  это.  Таким
образом в несколько дней, обедая  с  господином  и  горожанами,  я  сделался
большим  и  страшно  толстым.  И  вот  однажды  какая-то  приезжая  женщина,
необыкновенно богатая и недурная на  вид  лицом,  придя  посмотреть,  как  я
обедаю, пламенно в  меня  влюбилась,  отчасти  видя  красоту  осла,  отчасти
вследствие необычайного моего поведения, и дошла до желания вступить со мной
в связь. Она повела переговоры с моим надзирателем  и  обещала  ему  богатое
вознаграждение, если он позволит ей провести со мной ночь. А тот, ничуть  не
заботясь, добьется ли она чего-нибудь, или нет, эти деньги взял.

     51. Когда наступил вечер и господин наш отпустил нас  после  ужина,  мы
возвратились туда, где мы спали, и нашли женщину, давно уже пришедшую к моей
постели. Для нее были принесены мягкие подушки и покрывала  и  разостланы  в
комнате, так что ложе у нее  было  великолепное.  Потом  слуги  ее  улеглись
где-то тут же поблизости,  за  дверьми,  а  она  зажгла  в  комнате  большой
светильник,  сверкавший  пламенем,  и,  раздевшись,  стала  близ  него   вся
обнаженная и, вылив благовония из алебастрового сосуда, натерла ими и  себя,
и меня, в особенности наполнила ими мне ноздри.  Потом  она  стала  целовать
меня и говорить со мной как с любимым ею человеком, схватила меня за повод и
потянула к ложу. Я не нуждался ничуть в настояниях для  этого:  одурманенный
старым вином, выпитым в большом количестве, и  возбужденный  запахом  духов,
видя перед собой молодую и во всех отношениях красивую женщину,  я  лег,  но
был сильно смущен, как покрыть женщину. Ведь с тех пор, как я превратился  в
осла, я не испытал любви, свойственной ослам, и не  имел  дела  с  ослицами.
Притом меня приводило в немалое затруднение, как бы не изуродовать ее  и  не
понести наказания за убийство женщины.
     Но я не знал, что опасался без нужды. Женщина, видя, что я  не  обнимаю
ее, поцелуями и всякими ласками привлекла меня к себе, лежа как с  мужчиной,
обняла меня и, приподнявшись, приняла всего меня. Я все еще не решался и  из
осторожности тихонько отстранялся от нее,  но  она  крепко  сжимала  меня  в
объятиях, не давала мне отойти и ловила  уходящего.  Поняв  наконец  вполне,
чего недостает для ее наслаждения и удовольствия, я уже без страха  исполнил
остальное, думая про себя, что я ничем не хуже  любовника  Пасифаи.  Женщина
эта была так неутомима и ненасытна в любви, что всю ночь напролет  расточала
мне свои ласки.

     52. Встав с рассветом, она ушла, сговорившись с  моим  надзирателем  об
уплате такого же вознаграждения за новую ночь. Богатея через  меня  и  желая
показать господину мои новые способности,  он  опять  оставил  меня  с  этой
женщиной,  которая  страшно  мною  злоупотребляла.  Между  тем   надзиратель
рассказал господину эту историю, как будто сам  научил  меня  этому,  и  без
моего ведома привел его по наступлении вечера туда, где мы спали,  и  сквозь
щель в двери показал меня  в  то  время,  когда  я  лежал  рядом  с  молодой
женщиной. Хозяин мой очень веселился при этом  зрелище  и  задумал  показать
меня всенародно за таким занятием. Приказав никому из посторонних об этом не
рассказывать, он сказал: "Мы приведем осла в день представления  в  театр  с
какой-нибудь осужденной женщиной, и пусть он на глазах  всех  овладеет  ею".
Они ввели ко мне женщину, которая была осуждена на  растерзание  зверями,  и
приказали ей подойти ко мне и погладить меня.

     53. Наконец, когда настал день, в который господин мой должен был  дать
городу свой праздник, решили меня привести в театр. Я вошел  таким  образом:
было устроено большое ложе,  украшенное  индийской  черепахой  и  отделанное
золотом; меня уложили на нем и рядом со мной приказали лечь женщине. Потом в
таком положении нас поставили на какое-то приспособление и вкатили в  театр,
поместив на самую середину, а зрители громко закричали, и шум  всех  ладошей
дошел до меня. Перед нами расположили стол, уставленный всем, что  бывает  у
людей на роскошных  пирах.  При  нас  состояли  красивые  рабы-виночерпии  и
подавали нам вино в золотых сосудах. Мой надзиратель, стоя сзади, приказывал
мне обедать, но мне стыдно было  лежать  в  театре  и  страшно,  как  бы  не
выскочил откуда-нибудь медведь или лев.

     54. Между тем проходит кто-то мимо с цветами, и среди прочих  цветов  я
вижу листья свежесорванных роз. Не медля долго, соскочив с ложа, я  бросаюсь
вперед. Все думают, что я встал, чтобы танцевать, но я  перебегаю  от  одних
цветов к другим и обрываю и поедаю розы. Они еще удивляются моему поведению,
а уж с меня спала личина скотины и совсем пропала, и вот нет больше прежнего
осла, а перед ними стоит голый Лукий, бывший внутри осла.  Пораженные  таким
чудесным  и  неожиданным  зрелищем,  все  подняли  страшный  шум,  и   театр
разделился на две стороны. Одни думали, что я - чудовище, умеющее  принимать
различные виды и знающее ужасные чары, и хотели меня тут же сжечь  на  огне;
другие же говорили, что нужно обождать сначала моей речи и расследования,  а
потом уже судить об этом.  А  я  побежал  к  управляющему  округом,  который
оказался на этом  представлении,  и  рассказал  ему  о  самого  начала,  как
фессалийская женщина, рабыня фессалиянки, превратила  меня  в  осла,  смазав
магическим снадобьем, и просил его взять меня и держать под стражей, пока он
не убедится, что я не лгу, что все так случилось.
     "Скажи  нам,  -  говорит  архонт,  -  имена  -  твое  и   родителей   и
родственников твоих, если, по твоим словам, у тебя есть близкие по  роду,  и
существует твой город". - "Отца моего  зовут  *,[*  В  данном  месте  текста
пропуск (Прим. переводчика.)] а меня Лукий, - сказал я, - брата моего - Гай.
Остальные два имени у нас у обоих общие.  Я  составитель  историй  и  других
сочинений, а он элегический поэт и хороший прорицатель. Родина наша -  Патры
в Ахее". Услышав это, правитель сказал: "Ты сын моих  друзей,  связанных  со
мной обетом гостеприимства, которые меня принимали в своем  доме  и  почтили
меня дарами, и я уверен, что ты  ничего  не  солгал,  раз  ты  их  сын".  И,
соскочив с своей двуколки, он обнял меня и поцеловал много раз и повел  меня
к себе домой. Между тем прибыл и мой брат и привез мне денег и  все  прочее.
Тогда архонт освободил меня всенародно, так что все слышали. Пройдя к  морю,
мы нашли корабль и погрузили вещи.

     55. Я решил, что с моей стороны самое лучшее пойти к  женщине,  которая
была влюблена  в  меня,  когда  я  был  ослом,  полагая,  что  теперь,  став
человеком, я  ей  покажусь  еще  красивее.  Она  приняла  меня  с  радостью,
очарованная, по-видимому, необычайностью приключения, и просила поужинать  и
провести ночь с ней. Я согласился, считая достойным  порицания  после  того,
как был любим в виде осла, отвергать  ее  и  пренебречь  любовницей  теперь,
когда я стал человеком.
     Я поужинал с ней и сильно натерся миррой и увенчал себя милыми  розами,
спасшими меня и вернувшими к человеческому образу. Уже глубокой ночью, когда
нужно было ложиться спать, я поднимаюсь из-за стола, с гордостью  раздеваюсь
и стою нагой, надеясь быть еще более привлекательным по сравнению  с  ослом.
Но, как только она увидела, что я во всех отношениях стал человеком,  она  с
презрением плюнула на меня и сказала:  "Прочь  от  меня  и  из  дома  моего!
Убирайся спать подальше!" - "В чем я так провинился перед тобой?" -  спросил
я. "Клянусь Зевсом, - сказала она, - я любила не тебя, а осла  твоего,  и  с
ним, а не с тобой проводила ночи; я думала, что ты сумел спасти и  сохранить
единственно приятный для меня и великий признак осла. А ты  пришел  ко  мне,
превратясь из этого прекрасного и полезного существа в обезьяну!"  И  тотчас
она позвала рабов и приказала им вытащить меня из дома на своих спинах. Так,
изгнанный, обнаженный, украшенный цветами и надушенный, я  лег  спать  перед
домом ее, обняв голую землю. С рассветом  я  голым  прибежал  на  корабль  и
рассказал брату мое смехотворное приключение.  Потом,  так  как  со  стороны
города подул попутный ветер, мы немедленно отплыли, и через несколько дней я
прибыл в родной город. Здесь я принес  жертвоприношение  богам-спасителям  и
отдал в храм приношения за то, что спасся не "из-под собачьего хвоста",  как
говорится, а из шкуры осла, попав в нее  из-за  чрезмерного  любопытства,  и
вернулся домой спустя долгое время и с таким трудом.

• Титульный лист латинского издания Джона Прайса романа Апулея «Метаморфозы», или «Золотой осёл» (Гауда, Нидерланды, 1650)

Список использованных источников и литературы:

1. Википедия - https://en.wikipedia.org/wiki/Apuleius.
2. Лекция к.ф.н. Л.В. Немцева Live: "Мистерия "Золотого осла" Евангелие от Апулея". Канал Литературная механика / умное чтение VK.
3. С. Маркиш. Вступительная статья к изданию "Апулей Золотой осёл. Метаморфозы в одиннадцати книгах". Перевод с латинского. Государственное издательство Художественной литературы MCMLVI.