Луций Анней Сенека (4 до н.э.–65)

4 год - сенека

mir-gnozis.ru - Главная / Имена / Луций Анней Сенека (4 до н.э.–65)

 

Письмо I

Сене­ка при­вет­ст­ву­ет Луци­лия!

Так и посту­пай, мой Луци­лий! Отво­юй себя для себя само­го, бере­ги и копи вре­мя, кото­рое преж­де у тебя отни­ма­ли или кра­ли, кото­рое зря про­хо­ди­ло. Сам убедись в том, что я пишу прав­ду: часть вре­ме­ни у нас отби­ра­ют силой, часть похи­ща­ют, часть уте­ка­ет впу­стую. Но позор­нее всех поте­ря по нашей соб­ст­вен­ной небреж­но­сти. Вглядись-ка при­сталь­ней: ведь наи­боль­шую часть жиз­ни тра­тим мы на дур­ные дела, нема­лую — на без­де­лье, и всю жизнь — не на те дела, что нуж­но. Ука­жешь ли ты мне тако­го, кто ценил бы вре­мя, кто знал бы, чего сто­ит день, кто пони­мал бы, что уми­ра­ет с каж­дым часом? В том-то и беда наша, что смерть мы видим впе­ре­ди; а бо́льшая часть ее у нас за пле­ча­ми, — ведь сколь­ко лет жиз­ни мину­ло, все при­над­ле­жат смер­ти. Посту­пай же так, мой Луци­лий, как ты мне пишешь: не упус­кай ни часу. Удер­жишь в руках сего­дняш­ний день — мень­ше будешь зави­сеть от зав­траш­не­го. Не то, пока будешь откла­ды­вать, вся жизнь и про­мчит­ся. 

 

Письмо VIII

Ты спра­ши­ва­ешь, чего тебе сле­ду­ет боль­ше все­го избе­гать? Тол­пы! Ведь к ней не под­сту­пить­ся без опас­но­сти! При­зна­юсь тебе в сво­ей сла­бо­сти: нико­гда не воз­вра­ща­юсь я таким же, каким вышел. Что я успо­ко­ил, то вновь при­хо­дит в вол­не­ние, что гнал от себя — воз­вра­ща­ет­ся. Как быва­ет с боль­ны­ми, когда дол­гая сла­бость дово­дит их до того, что они и вый­ти не могут без вреда для себя, так слу­ча­ет­ся и с нами, чьи души выздо­рав­ли­ва­ют после дол­го­го неду­га. Нет вра­га хуже, чем тол­па, в кото­рой ты трешь­ся. Каж­дый непре­мен­но либо пре­льстит тебя сво­им поро­ком, либо зара­зит, либо неза­мет­но запач­ка­ет. Чем сбо­ри­ще мно­го­люд­ней, тем боль­ше опас­но­сти. И нет ниче­го гибель­ней для доб­рых нра­вов, чем зре­ли­ща: ведь через наслаж­де­ние еще лег­че под­кра­ды­ва­ют­ся к нам поро­ки.

* * *
Угож­дай­те же телу лишь настоль­ко, насколь­ко нуж­но для под­дер­жа­ния его кре­по­сти, и такой образ жиз­ни счи­тай­те един­ст­вен­но здо­ро­вым и целеб­ным. Дер­жи­те тело в стро­го­сти, чтобы оно не пере­ста­ло пови­но­вать­ся душе: пусть пища лишь уто­ля­ет голод, питье — жаж­ду, пусть одеж­да защи­ща­ет тело от холо­да, а жили­ще — от все­го ему гро­зя­ще­го. А воз­веде­но ли жили­ще из дер­на или из пест­ро­го замор­ско­го кам­ня, раз­ни­цы нет: знай­те, под соло­мен­ной кров­лей чело­ве­ку не хуже, чем под золо­той. Пре­зи­рай­те все, что ненуж­ный труд созда­ет ради укра­ше­ния или напо­каз. Помни­те: ничто, кро­ме души, недо­стой­но вос­хи­ще­ния, а для вели­кой души все мень­ше нее».

 

О Провидении, или О том, почему с хорошими людьми случаются неприятности, несмотря на то, что существует провидение

* * *
Доб­рых людей и богов свя­зы­ва­ет друж­ба, родив­ша­я­ся из общей для них доб­ро­де­те­ли.

Что я гово­рю — друж­ба? Нет, это род­ство и сход­ство, ибо доб­рый чело­век отли­ча­ет­ся от бога лишь по вре­ме­ни; он — его уче­ник, его под­ра­жа­тель, его под­лин­ное потом­ство, кото­рое вели­кий роди­тель, суро­вый настав­ник доб­ро­де­те­ли, вос­пи­ты­ва­ет твер­до и жесто­ко, как и зем­ные стро­гие отцы. Поэто­му когда видишь, как доб­рый муж, угод­ный богам, стра­да­ет, трудит­ся, поте­ет, караб­ка­ет­ся на кру­тиз­ну, а дур­ной весе­лит­ся и купа­ет­ся в наслаж­де­ни­ях, поду­май о том, что соб­ст­вен­ных детей мы жела­ем видеть скром­ны­ми, а раз­вяз­ны­ми — детей рабов; что сво­их мы при­уча­ем к суро­вой дис­ци­плине, а в рабах поощ­ря­ем наг­лость. Поду­май, и ты пой­мешь, что с богом — то же самое. Доб­ро­му мужу он не дает весе­лить­ся, испы­ты­ва­ет его, зака­ля­ет, гото­вит его для себя.

* * *
«Отче­го же с хоро­ши­ми людь­ми часто про­ис­хо­дят несча­стья?» — С хоро­шим чело­ве­ком не может слу­чить­ся ниче­го дур­но­го: про­ти­во­по­лож­но­сти не сме­ши­ва­ют­ся. Как бес­чис­лен­ные реки, изли­ваю­щи­е­ся с неба пото­ки дождей, вели­кое мно­же­ство мине­раль­ных источ­ни­ков не меня­ют вку­са мор­ской воды, не делая ее хотя бы чуть-чуть менее соле­ной, так и дух муже­ст­вен­но­го чело­ве­ка не сги­ба­ет­ся под натис­ком невзгод. Он не дви­га­ет­ся с места и окра­ши­ва­ет все про­ис­хо­дя­щее в свои соб­ст­вен­ные цве­та, ибо он силь­нее все­го внеш­не­го.

* * *
Без про­тив­ни­ка чахнет и доб­ро­де­тель. Она долж­на про­явить всю свою выдерж­ку, чтобы ста­ло ясно, чего она сто­ит и на что спо­соб­на. Доб­рый муж дол­жен дей­ст­во­вать, как атлет: не боять­ся суро­вых испы­та­ний и не жало­вать­ся на судь­бу; при­ни­мать за бла­го все, что слу­ча­ет­ся, и обра­щать это во бла­го. Важ­но, не что, а как ты пере­но­сишь.

***
Сре­ди мно­гих вели­ко­леп­ных изре­че­ний наше­го Демет­рия есть одно, кото­рое я услы­хал совсем недав­но; оно еще не отзву­ча­ло и до сих пор дро­жит в моих ушах: «На мой взгляд, — ска­зал он, — нет суще­ства более несчаст­но­го, чем тот, кому не встре­ти­лось в жиз­ни ни одно­го пре­пят­ст­вия». Это зна­чит, что ему не уда­лось испы­тать себя. Пусть сбы­ва­лось все, что он поже­ла­ет, пусть даже преж­де, чем он поже­ла­ет, — все рав­но, боги вынес­ли ему пло­хой при­го­вор. Его сочли недо­стой­ным поедин­ка с фор­ту­ной и, воз­мож­но, победы над ней; а от тру­сов фор­ту­на все­гда бежит прочь, слов­но гово­ря: «К чему мне такой про­тив­ник? Он сра­зу бро­сит ору­жие. Мне не при­дет­ся пус­кать в ход свою силу: он либо сбе­жит от про­стой угро­зы, либо сва­лит­ся замерт­во при виде мое­го лица. При­дет­ся поис­кать дру­го­го, с кем я мог­ла бы скре­стить ору­жие. Стыд­но вызы­вать на бой чело­ве­ка, зара­нее гото­во­го сдать­ся».

Адрес:
«Человек. Мир. Гнозис»
сайт о духовном Пути
mir-gnozis.ru
Яндекс.Метрика ; Рейтинг@Mail.ru Счетчик ИКС